Сайт Мальчиша-Кибальчиша


Главная arrow Экономика arrow К истории реформ: как нас обворовывали
08.12.2016 г.
Разделы
Партнёры


Реклама

К истории реформ: как нас обворовывали

Печать E-mail
(11 голосов)
Автор Усов   
21.09.2005 г.

 Какое главное, определяющее явление истекших 25 лет? Я полагаю, НЕ съезды нардепов, НЕ приезд Сахарова и его выступление на тех съездах, НЕ выборы Горбачева или Ельцина куда бы то ни было, НЕ 91 и 93 годы, НЕ война в Чечне и НЕ многое другое, что можно еще долго перечислять. Все эти события так и останутся навсегда предметом спора историков, политиков, граждан, я же говорю о таком явлении, которое ОПРЕДЕЛЯЛО бы, в смысле: ВЫЯСНЯЛО бы суть всех событий, давало бы ключ к их истолкованию. - Как в биографии отдельного человека возможны всякого рода двусмысленные эпизоды, но существуют и такие поступки, или хотя бы один единственный поступок, который не допускает никаких двусмысленных толкований, а наоборот, рассеивает всякую двусмысленность, бросает яркий свет на характер этого человека и всю его жизнь. В СВЕТЕ этого поступка ВСЕ становится ясно. – Так и в «биографии» общества всегда найдется такое явление, которое концентрирует в себе и предельно ясно выражает характер, природу общества и тем самым позволяет понять его историю. Таким «критерием истины» по отношению к указанному периоду является, на мой взгляд, инфляция 92 года.

Согласно количественной теории денег (КТД) количество денег в обращении = сумме цен реализованных товаров. В соответствии с этим положением одной из возможных причин инфляции является нарастающая «избыточная» масса денег в обращении. Чем больше денег на левой стороне указанного равенства, тем выше, при прочих равных условиях, цены. - Так и объясняли инфляцию со времен перестройки вплоть до наших дней. Между тем, уже между периодом перестройки и периодом реформ, начавшимся в 92 г., существует принципиальная разница. Она состоит в том, что время перестройки – время непрерывно углубляющегося товарного дефицита, в то время как с 92 года этот самый товарный дефицит начал стремительно ликвидироваться: после либерализации торговли на рынок хлынули как импортные, так и отечественные товары. То есть, если за время перестройки (и за предыдущие годы плановой экономики) «денежный навес» из «лишних», «необеспеченных» денег формировался и наращивался, то с началом реформ он начал «обваливаться», порождая инфляцию. Но КАК обваливаться, КУДА обваливаться?

Либералы нам уши прожужжали в свое время про этот «денежный навес», про то, каким злом он был для экономики, и как потом вызвал взрыв инфляции, но в их логике налицо чудовищный провал: если бы инфляция происходила оттого, что лишние деньги хлынули на рынок, то первым и ближайшим следствием этого явился бы РОСТ жизненного уровня потребителя. В самом деле, если сначала, за время перестройки деньги, необеспеченные товаром, накапливались, уровень жизни населения был низок и все время снижался сравнительно с брежневскими временами, то затем, когда товары хлынули на рынок и цены были отпущены, эти деньги начали «отовариваться», т.е. только с этого момента спрос начал по настоящему удовлетворяться. Разумеется, при этом начался и рост цен, но даже при возросших и все возрастающих ценах товары бы продолжали реализоваться, удовлетворять, насыщать спрос и это происходило бы до тех пор, пока тот самый «навес» полностью бы не исчез. Но это и означает, что уровень потребления в абсолютном и реальном выражении должен был расти сравнительно с предыдущим дореформенным периодом. Между тем этот УРОВЕНЬ ПАДАЛ. Следовательно, цены росли НЕ ПОТОМУ, что лишние деньги хлынули на рынок, т.е. НЕ ПОТОМУ, что спрос превышал предложение.

Заметьте, однако: лишние деньги действительно вышли на рынок и спрос действительно возрос – это невозможно отрицать – но ЦЕНЫ РОСЛИ ЕЩЕ быстрее, их рост ОПЕРЕЖАЛ рост спроса и потому спрос и потребление в абсолютном выражении СОКРАЩАЛИСЬ. Но это значит, что инфляция порождалась НЕ НА СТОРОНЕ спроса, не потому, что у населения было много на руках неотоваренных денег, а по какой-то другой причине. Вообще если мы обратим внимание на то, что на протяжении всего времени реформ уровень жизни основной массы населения по крайне мере НЕ РОС, если с другой стороны, на протяжении всего указанного периода происходила инфляция, то это означает, что главный лозунг либералов о том, что причиной инфляции является «лишние» деньги в обращении есть ложь, причем ложь очевидная. «Лишние» деньги были постоянно на языке и на уме либералов, но их не было в кармане потребителя, в противном случае потребитель бы обогащался, пусть не соразмерно номиналу этих денег (в силу инфляции), но ОБОГАЩАЛСЯ бы, а не нищал, что в действительности происходило. Это значит далее, что политика либералов, направленная на сокращение государственных расходов на социальные нужды, зарплату бюджетникам и прочь. есть ничто иное как экспроприация населения, проще говоря, грабеж среди бела дня. Вопрос лишь в том, сознательно они это делали или из бескорыстной веры в некоторые дурно понятые западные теории? В первом случае они преступники, во втором – дураки.

На деле, я полагаю, имело место и то, и другое в разных пропорциях соответственно разным периодам и разным направлениям реформ. Но вернемся к 92 году. Если инфляция тогда возникала не на стороне спроса, то она должна была возникать, согласно КТД, на стороне предложения. И действительно, на этой стороне мы обнаруживаем все элементы, способные породить инфляцию. Первое и самое главное, что особенно ощущалось в первое время реформ, - это вообще неспособность социалистической экономики реагировать на требования рынка. Советские руководители предприятий, оказавшись в условиях рынка, поняли только то, что они теперь могут безнаказанно и сколь угодно взвинчивать цены, закладывая в них все мыслимые и немыслимые издержки, и прибыль, и сверх прибыль, и зарплату, и СВОЮ сверхзарлплату, и воровство и т.д. и т.п. После того, как это первое опьянение прошло, и субъекты рынка стали приходить в себя, мало помалу стала выявляться и объективная «затратная» природа советской экономики, ее монополизм, иррациональные структура и разделение труда, изношенная и устаревшая техническая база и т.д. и т.п., словом все те «особенности», которые в рыночных условиях прямо порождают рост цен.

Однако если мы предположим, что именно здесь, т.е. на стороне предложения сокрыт корень зла, то опять таки ошибемся. Во-первых, едва ли не с первых дней реформ цены на внутреннем рынке стали ограничиваться ценами на импортные товары. Это касается, прежде всего, цен на рынке потребительских товаров, т.е. на том рынка, где главным образом и раскручивалась инфляция. Во-вторых же, в данном случае должна работать та же логика, что и выше: если бы лишние деньги хлынули к производителю, то… по крайне мере не произошло бы столь обвального сокращения, едва ли не паралича производства, которое в действительности стало одним из первых следствий либерализации. В рост производства и доходов производителя я не верю ни в каком случае, но падение производства, по крайней мере, не должно было быть столь катастрофическим, каким оно действительно оказалось. Логика, о которой я упомянул, в конце концов, предельно проста: если денежный навес представлял собой реальную стоимость хотя бы в какой-то части, - а это, несомненно, так, ибо в противном случае эту денежную массу вообще нельзя было бы рассматривать как деньги - то эта стоимость или богатство должно же было кого ни будь обогатить, раз оно пришло в движение, появилось на рынке и стало перетекать из одних карманов в другие, – обогатить либо производителя, либо потребителя, либо частично и того, и другого.

В действительности не произошло ни того, ни другого, ни третьего. Произошло нечто четвертое: цены для потребителя постоянно были слишком высоки, для производителя не достаточно высоки и деньги в основной своей массе перетекали ни от потребителя к производителю, а из карманов того и другого кому-то третьему – кому и куда? На рынке существовало еще только одно «место» куда могли бы убегать «наши денежки» - ДОЛЛАР, т.е. валютная биржа. Почему может расти курс доллара? Если объединить обе предложенные выше точки зрения на инфляцию КАК ОНА МОГЛА БЫ происходить, если бы денежный навес обрушился на внутренний товарный рынок, то картина будет такой: сначала инфляционные деньги вызовут рост цен на отечественные товары, затем, если эти цены достигнут цен на импорт и станет очевидной их тенденция к дальнейшему росту, спрос чем далее, тем более будет переключаться с отечественных на импортные товары, а это в свою очередь вызовет рост курса доллара.

Таким образом, последний становится вторичным показателем инфляции, т.е. рост курса доллара становится СЛЕДСТВИЕМ внутренней инфляции. В действительности же дело обстояло как раз НАОБОРОТ. Курс доллара был первичным показателем инфляции, вообще главным финансовым показателем. Он сообщался ежедневно наравне со сводками погоды и в первых строках новостей, как важнейшая новость. В обществе развился некий даже психоз на этой почве: все напряженно следили за курсом доллара, малейшие признаки его стабилизации реформаторы провозглашали как свою победу, их критики, разумеется, доказывали противное, но внимание и тех, и других, и всего общества было приковано к доллару. Динамика падения рубля как бы провоцировала население поучаствовать в этой гонке, поставить на доллар, сыграть на понижение рубля. Что касается товарных цен, то они были привязаны к доллару. Происходил очередной взлет доллара, немедленно возрастали цены на импорт, а через пару недель и на отечественные товары. То есть внутренняя инфляция была СЛЕДСТВИЕМ обесценения рубля на валютном рынке. Однако этот «нюанс» означает, что инфляция инициировалась НЕ НА ТОВАРНОМ РЫНКЕ, вообще, не в среде экономики. Она протекала и развивалась в этой среде, но ВОЗНИКАЛА НЕ В НЕЙ, а ВНЕ ЕЕ. Она была внешним по отношению к экономике фактором. И она НЕ ВОЗНИКАЛА как результат стихийной рыночной игры спроса и предложения, а искусственно СОЗДАВАЛАСЬ и затем подчиняла себе «стихию» рынка.

Как же это происходило? Но прежде ответим, КТО все это делал, КОМУ утекали «наши денежки»? За ответом далеко ходить не надо, ибо ответ существует «под носом» как глобальный, масштабный факт, который никто не в силах отрицать. Одновременно с обнищанием как производителей, так и потребителей, буквально за каких то полгода «от Москвы до самых до окраин» возникла и пышным цветом зацвела сеть коммерческих банков во главе с Центробанком – банковская система страны. Спрашивается, откуда столь бурное цветение на фоне всеобщего увядания? Некоторые полагают, что банки богатеют за счет того, что прямо включают процент в цену продукции. Но мало ли кто и что не включает в цену, почему богатели исключительно банки? Ведь даже нефтяная отрасль была далеко не на подъеме, а банки разбогатели вдруг, ни с того, ни с сего, с пустого места, - так, что зарплата какого-нибудь банковского клерка превышала зарплату директора завода. Кроме того, учитывая общий спад производства и низкую конкурентоспособность нашей промышленности, банкиры могли бы еще, пожалуй, стать рублевыми миллионерами и миллиардерами, но никак не долларовыми. Нет, чтоб достичь этой последней цели надо УКРАСТЬ ГОТОВОЕ, то, что накапливалось поколениями на протяжении десятилетий – ТОТ САМЫЙ ДЕНЕЖНЫЙ НАВЕС, о котором речь шла выше.

А теперь попробуем разобраться, как это происходило. Оставляю в стороне сугубо криминальные способы хищения или, например, тот факт, что на протяжении продолжительного времени ставка рефинансирования Центробанка была ниже процента инфляции, что означало, что Ценробанк ДАРОМ раздавал деньги коммерческим банкам. – Подобные явления не нуждаются в комментариях, обратимся к процессам более тонким и запутанным. Вспомним, к примеру, продолжительный период повсеместных задержек платежей. Явление это объяснялось самыми разными причинами, начиная от «маленьких технических неувязок» и кончая физической нехваткой наличных денег в стране. Главная причина же, полагаю, состояла в следующем. Всем известно, что инфляция выгодна должникам и разорительна для кредиторов. По этой причине в период инфляции как заразная болезнь начинает распространяться, так сказать, «синдром должника» - все и всеми возможными средствами пытаются оттянуть выплату своих долгов. В наиболее выгодном положении оказываются банки – через них проходят все платежи и им поэтому проще, легче и выгоднее всего «заболеть» указанной «интересной» болезнью.

Механизм в первом приближении топорно прост. Предположим, инфляция 30% в месяц (как оно иногда и было), т.е. 1% в день. Банкир задерживает платежи и вместо того, чтоб отправить соответствующие деньги их адресату, отправляет их на валютную биржу и покупает доллары. На другой день он продает эти доллары по цене, возросшей на 1%. Этот процент он кладет себе в карман, а остальные деньги отправляет, «как положено», адресату – невинная процедура, но это невинная процедура приносит прибыль в размере 1% в день от задержанных сумм. 1% в день – это десятки % в месяц, сотни – в год – это немыслимые для нормальной экономики проценты. Задерживать платежи должно было стать едва ли не столь же выгодным занятием, как торговля наркотиками. Неудивительно, что «синдром должника» охватил не только банки, но вообще все «конторы», через которые проходили хотя бы какие-нибудь деньги. (Я помню скандалы на почте, где люди требовали переведенных им денег, а им объясняли, что деньги «еще не пришли и неизвестно когда придут».)

Однако во всем этом есть одно «но». Делать деньги указанным образом я могу лишь в том случае, если инфляция происходит НЕЗАВИСИМО от меня. Следовательно, «синдром должника» - это «по определению» вторичный способ «зарабатывания» денег посредством инфляции. Он не объясняет САМОЙ ИНФЛЯЦИИ – этой, так сказать, «субстанции» всех спекуляций и махинаций. Как только мы попытаемся приложить его к САМОМУ процессу инфляции, т.е. как только предположим ЗАВИСИМОСТЬ между инфляцией и действиями «должников», так сразу все усложняется. В самом деле, если величина инфляции оказывается в зависимости от масштабов моих махинаций, то чем глубже эта зависимость, тем менее рентабельными могут оказаться махинации. Например, допустим, инфляция 10%, я бросаю не валютный рынок такую сумму рублей, что инфляция подскакивает до 11%. Казалось бы, тем лучше, однако это отклонение чревато тем, что на следующий день цена доллара и именно вследствие моих же «интервенций» отклониться в другую сторону. Доллар может упасть в цене, инфляция снизится, скажем, до 9-8%.

Могу ли я что либо выиграть в таком случае? Вообще то да, но возникают «проблемы». Ведь если я покупал доллары по возрастающей цене, то продавать мне их придется по падающей цене и я могу не только ничего не выиграть в результате этого, но и легко оказаться в убытке. Если же зависимость инфляции от моих действия становится полной, т.е. я своими финансовыми операциями как раз и определяю инфляцию, тогда выигрыш становится заведомо невозможным. Сегодня я рублевой интервенцией взвинчиваю курс доллара, завтра долларовой интервенцией взвинчиваю, вернее «возвращаю на место» курс рубля – ясно, что я тем самым лишь играю сам с собой - конвертирую одну и ту же сумму денег сначала в доллары, затем обратно в рубли, но от этой конвертации сумма не меняется. Следовательно, если все или большинство собственников рублевой массы ОДНОВРЕМЕННО вздумают играть на повышении доллара, то сначала они своими действиями вызовут инфляцию, затем подавят ее, т.е. произойдет всплеск инфляции, на котором по крупному никто не выиграет.

Здесь, как и во всякой игре, выигрыш, действительно, будет тем крупнее, чем больше будет участников игры, т.е. чем большая рублевая масса будет втянута в игру, но выиграть может лишь МЕНЬШИНСТВО в ущерб или за счет большинства. В соответствии этим принципом и должна быть организована игра. Хотя курс доллара формируется «как бы» во всех точках купли продажи валюты, т.е. повсеместно, хотя каждый банк или спекулянт может проводить какую-то свою «политику», оказывающую бОльшее или мЕньшее влияние на валютный рынок, настоящим, официальным курсом является курс ММВБ. Это учреждение является своего рода монополистом на валютном рынке, является НЕЗАВИСИМО от того вмешивается государство в его деятельность или нет. Просто если государство во имя либерализма отстраняется от регулирующих функций, то все потенциальные возможности ММВБ начинают эксплуатировать спекулянты в своих корыстных интересах. Попробуем представить себя на месте воротил валютного рынка – как мы должны действовать? Если мы хотим присвоить чужие деньги, причем в крупных масштабах, и не прибегая к криминалу, то инфляция – как раз то, что нужно для этой цели. Следовательно, нужно ее инициировать. Для этого ММВБ как раз подходит наилучшим образом. Если Петя или Вася станут скупать доллары - никто не обратит на них внимание, но если тоже самое начнется на ММВБ все подумают: начинается всплеск инфляции и бросятся избавляться от рублей, т.е. инфляция ДЕЙСТВИТЕЛЬНО начнется. Поэтому мы должны приступить к скупке долларов и покупать их до тех пор, пока курс $ не полезет вверх. В этот момент следует прекращать скупку долларов, а инфляцию – продолжать раскручивать иными способами, - посредством психологической атаки на рубль. Нужно вбить в каждую голову, что рубль – это тьфу – не деньги, что каждый владелец рублевых накоплений уже завтра останется в дураках, если сегодня не отнесет их на валютный рынок и не обменяет на доллары и т.д. и т.п. Теперь курс доллара будет продолжать расти, но не потому что мы его покупаем, а потому что его начинают покупать другие. При этом, чем более стремительно будет происходить обвал, тем лучше. Нам остается только потирать руки и ждать, когда обесценение рубля достигнет максимума. Как только это произойдет, мы должны будем продать свои доллары. Зачем это делать, откуда вообще здесь можно извлечь прибыль, если оставить в стороне «топорные» приемы с задержками зарплат, пенсий и т.п.?

Прибыль можно получить на том, что во время описанного обвала рубля, рубль на валютном рынке обесценивается быстрее, чем на товарном. За «валютной» волной инфляции следует ее «товарная» волна и все искусство состоит здесь в том, чтоб вовремя перескочить с одной на другую. Покажем это графически: Средний уровень цен На рис.1 ось 0t – время, ось 0y – средний уровень цен или, что тоже самое, цена некоего средневзвешенного товара. Предположим, что инфляция отсутствует, что импорт-экспорт и прочие показатели рынка сбалансированы, что курс доллара является «нормальным», т.е. ни заниженным, ни завышенным. Поэтому цена доллара входит в средний уровень цен и никак не выделяется из массы цен других товаров. Поэтому средний уровень цен в течении времени 0-t0 показан одной горизонтальной линией. Цена доллара в этот период равна, положим, 10 руб. В момент времени t0 начинается инфляция, причем падение рубля становится причиной роста товарных цен, это значит, что рубль на валютном рынке обесценивается быстрее, чем на товарном. Поэтому в точке t0 линия среднего уровня цен расщепляется на две линии одна $ показывает рост курса доллара (=падения рубля), другая Т – рост товарных цен. В момент времени t1 инфляция на валютном рынке заканчивается, цена $ достигает 20 руб., с некоторым запозданием, в момент времени t2 цены и на товарном рынке достигают своего потолка, и вся система вновь приходит в равновесие. Как на этом процесс можно заработать деньги, полагаю ни для кого не является секретом.

Если мы предвидим инфляцию, тем более являемся ее инициаторами, то до момента времени t0 мы должны скупать доллары и создать некий, так сказать оборотный капитал. Допустим, мы его создали в размере 1 млн. $. Затем в момент времени t1, когда инфляция достигнет максимума, мы должны продать этот миллион и получить в обмен 20 млн. руб. Далее перебрасываем эти деньги на товарный рынок и покупаем, скажем, дом за 20 млн. руб. После того, как инфляция закончиться так же и на товарном рынке, продаем купленный дом по возросшей цене, скажем, за 30 млн. руб. Конвертируем эти деньги в доллары по новому курсу и получаем 1,5 млн. $. Чистая прибыль, таким образом, 500 тыс. $ или 50% - неплохие деньги, если учесть, что весь процесс и соответствующая операция занимают по времени каких-то несколько недель. Обобщим сказанное при помощи рис.2 Инфляция На этом рисунке горизонтальная ось – время, вертикальная - % инфляции. Прямая cd – средняя величина инфляции за некоторый период времени. Кривая ab показывает падение (a) или рост (b) курса рубля относительно среднего уровня cd (т.е. инфляция на валютном рынке больше (a) или меньше (b), чем на товарном). Разумеется, курс рубля виляет на среднюю величину инфляции, т.е. курс рубля либо стимулирует, либо сдерживает рост товарных цен, однако от этого влияния я в данном случае абстрагируюсь поэтому cd показана как прямая.

Как «делать деньги» на изображенном процессе колебания курса рубля опять таки комментариев не требует. В течение времени t0-t1 играем, как в описанном выше случае, на росте курса доллара и на рынке отечественных товаров, в течение времени t1-t2 играем на относительном росте («укреплении») курса рубля и на рынке импортных товаров. Вот и все, что касается технической стороны вопроса, а теперь займемся, так сказать, «метафизикой» этого процесса и некоторыми «нюансами». Прежде всего, что такое площадь фигуры между cd и верхним горбом «a» кривой ab? Эта площадь показывает величину возможного спекулятивного дохода, так сказать спекулятивной ренты, которую можно извлечь из отставания товарных цен от валютных. Чем она определяется? Иначе говоря, насколько вообще инфляция на валютном рынке может отклониться от инфляции на товарном рынке? Величина этого отклонения определяется наличием в обществе свободных, т.е. не связанных товарным рынком денег, т.е. объемом сбережений; т.е. в нашем случае речь идет о том самом инфляционном навесе, о котором говорилось выше.

Каким же образом можно «мобилизовать» эти деньги, т.е. вытащить их на валютный рынок? Для этого нужно создать ажиотаж, панику вокруг падения рубля. В таком случае даже незначительное первоначальное падение рубля вызовет обвал рублевой массы на валютный ранок и тем самым - взрыв валютной инфляции. – Никому ничего это не напоминает? Правильно, это ничто иное, как ФИНАНСОВАЯ ПИРАМИДА. Правда в случае с заурядной пирамидой, в обращение вбрасываются пустые бумажки, затем обещаниями баснословных процентов создается ажиотажный спрос на эти бумажки. Пока этот спрос растет, т.е. доходы от продаж превышают выплаты дивидендов, пирамида растет, привлекая все новых и новых акционеров. Как только этот процесс останавливается или даже становится обратным, т.е. требования по дивидендам начинают превышать поступления от продаж, пирамида разрушается, ее основатели исчезают со всеми деньгами в неизвестном направлении, а последние покупатели оказываются первыми дураками, т.е. наиболее пострадавшими.

В случае с валютной пирамидой в обращение выбрасываются отнюдь не пустые бумажки, а реальные деньги, в нашем случае – доллар. Однако сущность пирамиды от этого не меняется, просто если в первом случае стоимость пустой бумажки искусственно взвинчивалась начиная с нуля, то в случае с долларом – начиная с некоторого реального уровня, соответствующего реальной стоимости доллара. Даже более того, то, что доллар – реальные и не просто реальные, но мировые деньги лишь облегчало задачу строителям долларовой пирамиды – тем меньше надо было тратить силы, чтоб набить ему цену, раз он в глазах всего мира обладает твердой ценой. А то, что это цена потом искусственно завышается – кто это измерит и в этом разберется в условиях инфляционной паники – в этих условиях все ценности и критерии обретают призрачный характер. Впрочем, для того, чтоб подорвать рубль и набить цену доллару, реформаторам, или дельцам, которым они потворствовали, и не понадобилось ничего делать, ибо все что можно и нельзя было уже сделано до них, «прокоммунистическим» правительством за время горбачевской перестройки. Перестройка и началась с того, что с чего-то что вдруг взяли и всей стране повысили зарплату (на 20-30%). Вообще то этого повышения никто не требовал, никто никаких митингов с подобными требованиями не проводил (как это происходит сейчас), но правительство взяло и повысило, как будто со специальной целью вызвать инфляцию. Причем это было сделано без лишних слов, вообще молча, что само по себе уже подозрительно, ибо о каждом своем очередном благодеянии коммунисты обычно заранее трубили на весь мир. Затем организовали алкогольный дефицит. Затем разразился (или так же был организован?) дефицит табачных изделий, затем - одного за другим - всего остального. В результате к 91 году с товарного рынка исчезло все, включая продукты первой необходимости. Где-то в средине этого процесса было принято постановление, разрешавшее свободное хождение доллара на внутреннем рынке. Это было сделано, как говорили, «в целях укрепления рубля», но эта мера так же укрепляла рубль, как удавка на шее повешенного укрепляет здоровье последнего. Правительство как будто официально отрекалось от собственной валюты, - не знаю, найдется ли в истории другой пример подобной «денежной» политики.

Имея в виду общий «государственнический», «патриотический» характер тогдашнего правительства трудно предположить, что это решение было свободным и обдуманным. Скорее всего, некие «темные силы» навязали его правительству или каким-то образом протолкнули, пользуясь некомпетентностью министров и высших чиновников. - Вообще, если мы когда ни будь узнаем, каким образом это постановление появилось на свет, то мы поймем о перестройке больше, чем из бесконечной болтовни Горбачевых, Яковлевых и прочих прорабов и архитекторов перестройки. Результатом всех этих усилий правительства явилось то, что к 91 году даже на бытовом уровне исчезли объявления типа «куплю-продам» взамен появились объявления «меняю» - бартер, словно раковая опухоль охватывал всю экономику. Рубль практически престал быть деньгами. Однако ничего, что могло бы заменить рубль, в экономике не было. Это означает, что рубль легко мог бы вновь СТАТЬ деньгами. Судьба рубля висела на волоске и полностью зависела от решений правительства. Каковы могли быть возможные решения? Денежная реформа, в каком угодно виде была невозможна по причинам политическим. Оставалась единственная мера, которая сама собой напрашивается на ум, хотя бы потому уже, что полностью вписывается в контекст той политики либерализации торговли, которую потом начали проводить. Она состояла в том, чтоб выбросить на рынок государственные ресурсы, начиная от запасов потребительских товаров и кончая мелкими государственными предприятиями (ибо приватизация крупных не может быть проведена «немедленно»). Но правители, как всегда, пошли другим путем. Они не стали спешить с наполнением рынка, вообще ничего не сделали в этом направлении. И, кажется, не трудно понять почему: ведь в этом случае инфляционный навес стал бы таять и так, пожалуй, ушел бы сквозь пальцы. Мало того, еще чего доброго, сработал бы обратный механизм, так сказать, паники наоборот: ведь, в сущности, вселить веру в людей так же легко, как и подорвать ее. Инфляция, в конце концов, феномен не столько «денежный», сколько политический и психологический.

Наблюдая как рубль на глазах «тяжелеет», т.е. обретает реальную стоимость, настроение населения могло бы радикально измениться: оно, возможно, не стало бы спешить с конвертацией сбережений в товары или валюту, и пожар инфляции начал бы угасать сам собой даже и без каких либо чрезвычайных усилий власти. Политические предпосылки для этого были – доверие к Ельцину было велико. Оставалось хотя бы отчасти наполнить это доверие «товарным» содержанием, хотя бы только продемонстрировать усилия в этом направлении и тем самым «придушить» инфляцию. Пусть бы даже у либералов ничего не вышло, но хотя бы их совесть была чиста в этом случае. Но, как видно, иные планы были на уме «финансовых стабилизаторов». Они либерализовали торговлю, т.е. предоставили гражданам свободу торговать всякого рода бытовым хламом, но вместо товарного они создали… ВАЛЮТНЫЙ РЫНОК и начали наполнять экономику не товарами, а… долларами. Это значит, они по своему решили судьбу рубля и решили В СВОЮ ПОЛЬЗУ. Как уже было замечено, благодаря усилиям сначала коммунистов, а потом либералов, доллар и не пришлось «раскручивать». Либералам было достаточно ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ населения на доллар, как единственную в «этой стране» реальную ценность, как немедленно возник едва ли не массовый психоз. Население страны, еще не зависящей ни от какого импорта, когда даже «Сниккерс» еще был едва ли не диковинкой, вдруг вообразило, что отечественные «денежные» бумажки – это только бумажки, а вот отпечатанные за океаном бумажки – так то настоящие деньги… Говорят, пустым рублям ничего не соответствовало на рынке, - а доллару то что соответствовало? Западный рынок? Но западный ранок тогда еще был на Западе, а не в России. В России же доллару «соответствовали» те же пустые прилавки. Но сверх того, в отличие от рубля доллару «соответствовало» нечто подороже любых товаров - слепая детская вера населения в Запад, т.е. в доллар. Доллар был не деньгами, а чем-то вроде фетиша (отчасти и до сих пор им остается для иных умов) и производил на среднего россиянина такое же впечатление, как консервная банка на дикаря. В преддверии рынка не дурно было бы рассеять этот гипноз, либералы же наоборот, принялись его культивировать и эксплуатировать. В этих условиях достаточно было либерализовать валютный рынок и доллар сам полетел вверх.

Но вот здесь встает тонкая проблема, которой мы уже касались выше. Если бы реформаторы действительно либерализовали валютный рынок, т.е. оставили бы его в покое, то $ так бы и «улетел», т.е. цена его поднялась бы так высоко, что он стал бы недоступен для большинства населения, не нужен предприятиям, за исключениям экспортеров-импортеров; в тех условиях это означало, что он был бы вытолкнут на периферию экономики. Затем, проболтавшись в заоблачных высотах, он, в конце концов, опустился бы на почву торгового баланса и стал бы, с одной стороны, реальным показателем реальной инфляции, с другой – рычагом макроэкономического регулирования. Т.е. валютный курс начал бы играть свою нормальную, заурядную роль в экономической жизни… Но в этом случае возможность спекуляций была бы ограничена, долларовая пирамида в сколько ни будь значительных масштабах стала бы невозможной! Для того чтоб обеспечить то и другое, нужен стабилизационный кредит. Обратимся вновь к рис.2. Мы говорили, что до момента t0, спекулянты должны скупать $. Но первое правило спекулянта – купить как можно дешевле. Это значит, что они должны скупать доллары, не вызывая роста его курса. На свободном рынке такое невозможно; это становится возможным, если Центробанк в этот же момент проводит валютную интервенцию за счет стабилизационного кредита.

После того, как спрос спекулянтов насытился (точка t0), предложение $ сокращается, начинается его рост. В этот момент включаются механизм пирамиды, но опять таки, если в этот момент чрезмерно сократить предложение долларов, то курс «мгновенно» взлетит, потом, когда доллары начнут в массовом порядке продавать, он столь же «мгновенно» упадет, пирамида выродится в «пшик». Спекулянты в этом случае будут играть главным образом между собой; между ними будет циркулировать известная пусть даже крупная сумма денег, но это все «не то». Для того чтобы началась настоящая игра, необходимо привлечь на рынок ИЗ ВНЕ как можно бОльшую массу рублей, т.е. как можно больше игроков. Пусть «денежный навес» был каким угодно большим, пусть он готов был в любой момент обрушиться на валютный рынок, но эти большие деньги рассеяны среди миллионов граждан, на каждого из которых, в среднем, приходилась относительно небольшая сумма. Но для того, чтоб пирамида начала выстраиваться, доллар должен быть доступен большинству населения. Это значит, что он должен расти не слишком быстро и на протяжении достаточно продолжительного промежутка времени, ибо помимо прочего многочисленная армия владельцев сбережений достаточно инерционна и требуется время, чтоб ее расшевелить. Все это легко представить с качественной стороны: для того, чтобы привести в движение значительную рублевую массу, противостоящая ей долларовая масса должна быть сопоставимых масштабов, иначе первая же волна рублей сметет доллары, последние вылетят с рынка и вообще из экономики и на этом игра закончится.

Стабилизационный кредит как раз и обеспечивает необходимую устойчивость и интенсивность долларового напора. За счет этого кредита динамика роста доллара поддерживается такой, чтобы стимулировать, провоцировать рост спроса на доллар со стороны все более широких кругов населения. Валютный рынок становится не просто «площадкой» где торгуют валютой, он становится насосом, активно втягивающим в себя все свободные рублевые сбережения населения. И какая при этом замечательная политика Центробанка: курс доллара растет, банк проводит долларовые интервенции – все «правильно», пойди кто и разберись сдерживается этим рост курса или наоборот поддерживается и подталкивается! Так в самом общем виде выстраивается валютная пирамида. «Инфляционный навес» таким способом перекачивается из карманов граждан в закрома банков и карманы спекулянтов и немедленно выбрасывается на товарный рынок - отчасти с целью продолжения спекуляции, отчасти с целью удовлетворения спроса изголодавшихся по шикарной жизни бывших партийных и комсомольских работников (ибо они то и стали первыми банкирами). В бедной стране вспыхивает бешеный спрос на предметы роскоши. «Лишние» деньги из карманов реальных потребителей, минуя карманы реальных производителей, направляются в это противоестественное русло.

В результате производство сокращается ускоренными темпами, себестоимость единицы продукции непомерно возрастает и таким-то образом и возникает парадокс, когда для потребителя цены слишком высоки, для производителя – недостаточно высоки, реальный сектор не может прийти в равновесие ни при каких ценах и обрекается на деградацию. «Шоковая терапия», таким образом, действительно обеспечивала шок, но безо всякой терапии. Однако вернемся к валютному рынку. Еще более интересно продолжение описанного процесса, т.е. нижний горб кривой ab на нашем рисунке. Валютную пирамиду должна была постичь судьба всякой пирамиды – рано или поздно она обязана обрушиться. Однако этого НЕ ПРОИЗОШЛО! Оно конечно, доллар – не какая ни будь липовая акция, его стоимость ни в каком случае не может «обнулиться». Однако если его курс какое-то время рос быстрее инфляции и оказался завышенным, если сальдо торгового баланса, если не ошибаюсь с 93 г. было положительным (т.е. в результате внешней торговли в страну ввозилось больше долларов, чем вывозилось), если и в стабилизационных кредитах отказа не было со стороны западных кредиторов, то доллар просто обязан был упасть и, соответственно, должен был начаться обратный процесс сброса долларов в пользу рубля. И вот, этого то НИ РАЗУ не произошло! Центробанк рублевыми интервенциями поддерживал доллар на плаву. То есть во имя доллара он сам уже закачивал «лишние» деньги в экономику.

Борцы с инфляцией поддерживали таким образом инфляцию даже и в тот момент, когда она могла бы снизиться сама собой безо всяких усилий с их стороны. То есть вместо того, чтоб подавить инфляцию, используя благоприятную конъюнктуру, вместо того, чтоб хотя бы ПРОСТО НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ, они подстегивали инфляцию, дабы подогнать товарные цены под сложившийся курс доллара, т.е. подвести под этот курс экономический фундамент! Российская экономика становилась, таким образом, простым придатком доллара. (С учетом сказанного ясно, что вторая «половина» графика на риc.2 (нижний горб d) изображена неверно. Она должна была бы быть такой, как на рисунке, если бы ЦБ проводил здравую политику. Каковой же она должна быть в случае «больной» политики, согласно ее словесному «портрету», данному только что - пусть читатель нарисует сам. Я же и те два графика рисовать замучился – с моей квалификацией «чайника» это не просто.)

Однако этот этап инфляции не похож на предыдущий, здесь имеются «нюансы». Доллар относительно дешевеет, рубль дорожает – это значит, импорт становится относительно более дешевым и потому - более конкурентным и выгодным сравнительно и с отечественными товарами. В этом случае ЦБ своими рублевыми интервенциями оплачивает, прежде всего, прибыль импортеров – теперь на их улице праздник. С другой стороны, цены на монопольные товары (сырье и энергоносители, жилье, услуги ЖКХ и т.д.) не сдерживаются никаким импортом и потому продолжают расти. Таким образом, отечественные производители оказываются между молотом и наковальней: с одной стороны, их «давит» конкуренция со стороны импорта, с другой – «душат» цены отечественных монополистов. Если уж правительство сдерживает цены на потребительские товары посредством импорта, то оно обязано другой рукой сдерживать цены на энергоносители – вот тогда это будет борьба с инфляцией. Если же этого не происходит, если с инфляцией борются только «наполовину», то хотя номинально инфляция в этот период и снижается, в экономике начинает накапливаться «потенциал» инфляции. «Давление» в этот «котел» нагнетается еще и с другой стороны: «дешевый» $ выгоден импортерам, но невыгоден экспортерам, а они тоже хотят «праздника», их интересы на валютной бирже тождественны интересам спекулянтов, играющих на росте $. С другой стороны, если правительство не сдерживает их аппетиты на внутреннем рынке, то ясно и на валютном рынке оно долго упрямиться не будет, да это и бесполезно, раз ситуация упущена на внутреннем рынке и повышение курса $ с каждым днем становится все более настоятельным объективным требованием экономики. «Упрямство» здесь даже вредно и не разумно и приводит лишь к тому, что в один прекрасный момент правительство сдает все позиции, так сказать, обращается в бегство, доллар взлетает, начинается паника и очередной виток инфляции. Но это уже вторичные процессы, вернемся на шаг назад. Поскольку доллар таким образом держался (вернее его держали) на плаву, от него никто и не стремился избавиться; спекулянты, разумеется, играли на этом относительном понижении доллара, но население не спешило переводить свои сбережения, теперь уже долларовые, обратно в рублевые. Даже больше того, оно продолжало покупать $. То есть если раньше оно их покупало, потому что они были дороги, то теперь – потому что дешевы – это не какое-то чудесное свойство самого доллара, это особенность внутренней экономической политики. Именно эта «особенность» и составляет истинную суть «политики реформ» и только теперь мы эту суть можем до конца уяснить. Прежде всего, ясно, что дело обстоит совсем не так что вот бушует стихия рынка, а либералы с нею самоотверженно борются. В реальной стихии за каждой волной следует спад, провал и чем выше гребень волны, тем глубже провал. Если же у вас есть волны, но нет провалов, если у основания волны у вас происходит то же самое, что и на ее гребне… другими словами, если подбрасываемая вами монета раз за разом становится… на ребро, то ясно, что тут что-то и не так. Это значит, что перед нами процесс не случайный, что нет никакой стихии или что эта «стихия» сознательно регулируется, направляется, ЭКСПЛУАТИРУЕТСЯ в определенных целях. Что же это за цели? Отчасти это уже ясно.

Во-первых ясно, что дело, опять таки, обстоит не так, что накопленный при социализме инфляционный навес обрушился на рынок, вызвал инфляцию и тем самым разорил население. Посредством валютного рынка этот навес был аккуратно перекачен в карманы банкиров – в этой сфере и таким именно образом и был создан первоначальный капитал. Это первое. Второе и, пожалуй, более существенное. Валютный рынок, как мы видели, был устроен таким образом, что действовал, как и всякий насос, по системе «ниппель»: посредством него доллары в экономику закачивались, но обратно не возвращались. Отсюда вывод несколько шокирующий, но от него уже невозможно уклониться: НЕ БЫЛО НИКАКОЙ ИНФЛЯЦИИ! в смысле: не в ней суть дела. Происходила долларизация, т.е. замещение, вытеснение рублевой массы долларами. Денежный навес никуда не исчезал, и он оставался столь же инфляционным в конце процесса, как и в начале (или, если угодно, в обоих случаях он был одинаково неинфляционным), он лишь перекачивался в карманы банкиров и одновременно конвертировался в доллары. Одновременно доллары втягивались в экономику уже и не только в качестве средства сбережения, но и как средство обращения. То есть доллар захватывал экономическое пространство России – В ЭТОМ действительная суть процесса, а не в инфляции, которая явилась лишь механизмом его реализации. И не затем сдерживалось падение доллара, чтоб облагодетельствовать потребителя (дешевым импортом) как заявлялось, а потому что именно в случае этого падения рубль мог бы стать РЕАЛЬНЫМИ ДЕНЬГАМИ.

В этом случае с глаз населения спала бы пелена, оно воочию бы увидело, что доллар не обладает никакими чудесными свойствами, что это в конце-концов такая же бумажка, как и рубль, что вся эта возня с «бумажками» на валютной бирже – всего о лишь спекулятивная игра с сомнительными целями, а не какое-то таинство, где правят «законы рынка», понятные лишь «профессионалам»; что государство своей денежной политикой должно укреплять рубль, а не подрывать его, прикидываясь, будто рубль «по природе» ущербен в сравнении с долларом. Короче говоря, вселить доверие к рублю и тем самым ликвидировать наиболее глубинные корни инфляции и долларового предрассудка – вот что было БЕЗУСЛОВНО НЕДОПУСТИМО для реформаторов. Рубль не должен был эмансипироваться от доллара, не должен был обрести «суверенитет», единственной «суверенной» денежной единицей в России должен быть доллар, а его ВЛАСТЬ – единственной реальной властью. Отсюда ясно, почему западные кредиторы были столь лояльны к реформаторам и продолжали выдавать стабилизационные кредиты, прекрасно видя, что эти кредиты, по меньшей мере, ничего не стабилизируют. Решалась огромной важности задача: шел процесс долларизации российской экономики, т.е. процесс ликвидации финансового суверенитета России. Эта задача дорогого стоит на ее фоне воровство каких ни будь банкиров – пустяковая разменная карта. Наконец третья цель, в достижении которой так же был глубоко заинтересован Запад – захват западными производителями российского рынка.

Какой бы ни была кредитная и денежная политика реформаторов – дело десятое, другим важнейшим ее свойством, помимо перечисленных было то, что она выкачивала деньги из реального сектора и тем самым оказывала разрушительное воздействие на экономику, следовательно, распахивала двери для импортных товаров и тем самым ставила Россию так же и в товарную зависимость от Запада. Итак, не финансовая стабилизация, не рыночные реформы и прочее тому подобное, но обслуживание стратегических интересов Запада – вот что было действительным, ГЛАВНЫМ содержанием политики реформаторов. Финансовая зависимость России от Запада была достигнута еще при Горбачеве (внешний долг). Реформаторы были призваны затем, чтобы продолжить и углубить ту же политику. Их воровство с этой точки зрения даже и не воровство, а своего рода зарплата, награда за службу. Так в старину царь направлял своих бояр в провинцию, дабы они правили от его имени, а заодно и кормились за счет населения. А что бы те бояре себя не обижали и кормились как следует, царь предоставлял им иммунитет, т.е. узаконенную безнаказанность за действия на «подведомственной» территории. - Так и реформаторы: занимались тем, что правили «именем Запада», т.е. отстаивали и выстраивали суверенитет (финансовый и экономический) Запада на территории России и за эту верную службу Запад предоставил им свободу вознаграждать самих себя «не скупясь». - Как иногда легко политические модели сермяжной русской старины вписываются в современную «постиндустриальную» и компьютеризованную «прозападную» действительность!.. Период валютных пирамид закончился, я полагаю, примерно в 94 г. Тогда некоторые коммерческие банки на свой страх и риск сами начали выстраивать пирамиды, привлекая вкладчиков обещаниями высоких процентов и временно выплачивая эти проценты за счет притока вкладов – верный признак, что игра на валюте «по крупному» закончилась – «денежный навес» в основной своей массе был «приватизирован» и поделен. В то же время начали плодиться как грибы после дождя всякого рода АО (вроде МММ) – пирамиды уже в самом чистом виде. Тогда только общество поняло, да и то с запозданием, после того, как рухнули наиболее скандальные из этих пирамид, с чем имеет дело. То, что и с самого начала реформ денежная политика правительства состояла в строительстве пирамид – об этом как-то не догадывались. Некоторые даже вообразили, что Мавроди (основатель МММ) и является настоящим изобретателем пирамиды, в то время как ее придумали за несколько столетий до него. Между тем правительство оставалось верным себе: как только прошла первая волна приватизации и оно вновь «сосредоточилось» на финансовых проблемах, так немедленно занялось строительством очередной пирамиды – ГКО – пирамиды уже в среде самих банков и иностранных спекулянтов. Однако все это уже другая история.

А.Усов Курган, 2005 www.usoff.narod.ru Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

 

Добавить комментарий

Нецензурные выражения недопустимы! Будьте вежливы. Комментарий должен быть только по теме статьи. Комментарии незарегистрированных пользователей проходят модерацию и поэтому не отображаются сразу. Зарегистрируйтесь, если не хотите вводить код антиспама каждый раз при вводе комментария и ждать модерации после.


Защитный код
Обновить

« Беларусь против свободного рынка.   Об эквивалентности товарообмена. »
| Дизайн malchish.org