Сайт Мальчиша-Кибальчиша


Главная arrow Авторские права
17.08.2017 г.
Разделы
Партнёры


Реклама

Про Римский клуб, конец света и ГМО. Часть четвёртая.

Печать E-mail
(28 голосов)
Автор Максон   
10.07.2007 г.
Флюорисцирующий кролик, полученный методом генной инженерии Успехам современной генной инженерии удивилась бы и сама голова профессора Доуэля. Лично я был поражён, когда увидел флюоресцирующего кролика. Ему генетики внедрили ген какой-то медузы. Получился конечно не кролик, а некое неизвестное природе чудище, смахивающее как на кролика, так и на медузу, но впечатление от её вида совершенно убийственное - светится в темноте! Рагу из такого "кролика" я, пожалуй, есть бы не стал, хотя и не вегетарианец.

Гибрид кролика и медузы может оказаться совершенно не съедобным. Но восхищение вызывает, без всякого сомнения. Даже большее, чем клонированная овечка. На первый взгляд технология там попроще - ввели ДНК оригинала в яйцеклетку, та воспроизвела оригинал. Получили клон. С ГМО всё выглядит сложнее - ДНК разбирают как конструктор и собирают из отдельных "кубиков" совершенно новый код ДНК. Более того, выбирают из отдельных кубиков те, что определяют какие-то нужные свойства. С этим как раз не всё гладко, поскольку свойства отдельных "кубиков" выявлены достаточно приблизительно, и возможно так же, что один кубик отвечает не за одно свойство, а сразу за несколько свойств организма. Это и таит в себе опасность - вместе с желаемым свойством можно получить и целый набор нежелательных, ранее неизвестных.

Тем не менее заниматься разборкой и сборкой этих кубиков очень увлекательно и учёные-генетики развлекаются как могут. Тут я их понимаю, сам когда-то был ребёнком. Я бы даже одобрил эти игры, если бы они не влияли на безопасность людей, на экономику и, в конечном итоге, на политику. Первым генетически модифицированным продуктом, получившим коммерческое применение, стал помидор, в который добавили ген рыбы. Его новым свойством стала способность месяцами лежать в недоспелом виде при температуре 12 градусов, но когда такой помидор помещают в тепло, он быстро созревает. Трансгенный помидор был получен небольшой биотехнологической компанией Calgene в 1992 году. Хотя полученное "растение" уже нельзя было назвать даже растением в полном смысле слова (что-то уже есть и от рыбы ), покупатели не замечали подмену - такой же красный, такой же на вкус. А главное хранить можно хоть целый год, чем объяснялись его преимущества.

"Помидор" получил название FlavrSavr, как сорт помидора. Хотя продавать его наверное можно было и в рыбном отделе. Продажи первого трансгенного продукта начались в 1994 году, после получения соответствующего разрешения от правительства. С тех пор прошло достаточно лет и за это время ГМП (генетически модифицированные продукты) заняли значительную долю как в сельском хозяйстве США (например 80% кукурузы), так и на прилавках магазинов. Лидером на этом рынке стала корпорация Monsanto, в научных лабораториях которой также создавались генетические гибриды начиная с 1987 года. У этой крупной химической корпорации нашлись очень серьёзные покровители в правительстве и разрешения на коммерческое использование своих разработок она получала без особых проволочек.

Сама корпорация получила в своё время известность как производитель дефолианта "Агент Оранж", которым американцы травили джунгли во Вьетнаме. От этого яда, использованного войсками США во Вьетнаме в период с 1961 по 1971 годы, пострадали более 150 000 человек из числа только самих же американцев, и компания вынуждена была выплачивать многомиллионные иски пострадавшим ветеранам. Эти иски продолжаются до сих пор, поскольку действие яда отражается на нескольких поколениях пострадавших - оказалось, что яд вызывает и генетические повреждения. С 1996 года, когда Monsanto выпустила на рынок трансгенную сою с новым признаком «Раунда́п Рэ́ди» (от Roundup — торговой марки гербицида под названием глифосат, который был изобретён и выпущен на рынок Monsanto ещё в начале 70-х годов прошлого века) и хлопок «Боллгард» (Bollgard), устойчивый к насекомым, у компании началась новая эра.

Получив значительные инвестиции в период с 1996 по 2002, с помощью серии поглощений более мелких биотехнологических (Agracetus и той же Calgene) и семенных компаний (Asgrow, Dekalb), а также отделения химического бизнеса (Solutia) Монсанто превратилась из гиганта химической промышленности практически в монополиста нарождающейся индустрии сельскохозяйственной биотехнологии. Сменился и имидж компании - долгое время занимавшаяся химической промышленностью и загрязнявшая окружающую среду, компания переродилась из "Химической компании Monsanto" в просто "Компанию Monsanto", а потом, совсем недавно, в "Monsanto - Пища, Здоровье, Надежда". В своей рекламной кампании Monsanto применяет так называемый "зелёный камуфляж" - типичную практику PR-компаний, "чья деятельность пагубно влияет на окружающую среду, но эти компании стараются выглядеть дружественными по отношению к природе с помощью использования языка зелёного движения".

В ходе рекламной кампании Monsanto сделала следующее заявление: "Одно лишь беспокойство о голодающих поколениях в будущем не сможет накормить их, а биотехнологии смогут". Это заявление напрямую связано с проблемой нехватки продуктов и растущим населением развивающихся стран. Однако в мире нет недостатка производства сельхозпродукции, есть её перепроизводство и неравномерное распределение. В результате получается избыток продовольствия в богатых странах и недостаток в развивающихся. Решить эту проблему с помощью биотехнологий невозможно - эффект будет строго обратным, поскольку фермеры развивающихся стран будут вынуждены покупать дорогие "технологичные семена" у западной корпорации. Именно поэтому многие (все кроме ЮАР) африканские страны ответили отказом на предложение Monsanto воспользоваться её технологиями.

Тем не менее Monsanto продолжает использовать тематику грядущего голода для рекламы своей продукции. Мифы Римского клуба о грядущей катастрофе ей оказались весьма кстати. Одним из постоянно повторяющихся тезисов рекламной кампании ГМП является гарантия безопасности их использования для людей и природной среды. Однако всё чаще стали появляться данные независимых исследователей о потенциальной опасности ГМП:

“Правительственные исследования в Шотландском Институте Урожая (Scottish Crop Institute) показали опасность ГМ растений для насекомых. ГМ картофельные растения скармливались тле, которой в свою очередь кормились божьи коровки. Жизнь божьих коровок сокращалась до половины ожидаемой продолжительности жизни, а их плодовитость и кладка яиц значительно сократилась. Результаты исследований, опубликованные в журнале Nature, явно указывают на существование нежелательного воздействия ГМ плантаций на окружающую природу. У той части личинок бабочки Монарх, которая кормилась ГМ растительным молочком (milkweed), наблюдалось явное замедление в развитии и очень низкий процент выживаемости. Исследования германского зоолога Ханса-Хайнриха Кааца и его отчеты, опубликованные летом 2000 г. в Лондоне, свидетельствуют, что ГМ растения вызывают мутацию у питающихся ими живых организмов. Учёный установил, что изменённый ген масленичного турнепса проникает в бактерии, живущие в желудке пчелы, и приводит к их мутации. Тем самым найдено доказательство влияния ГМ растений на живые организмы. Исследование, проведённое учеными из Института микробиологии им. Макса Планка (Марбург, Германия) в 2001 г. показало, что выращивание ГМ картофеля нарушает жизнедеятельность почвенных бактерий.

Был выявлен и непосредственный вред употребления ГМП в пищу животными:

“Британский учёный Арпад Пуштаи (Arpad Pusztai) подошёл к вопросу о трансгенных продуктах (трансгенах) с научной точки зрения. Он проводил эксперименты, давая крысам в качестве корма трансгенный картофель. На основании своих наблюдений учёный установил, что потребление этого продукта негативно сказалось на иммунной системе крыс, вызывало аномальные изменения кишечника, болезни печени, почек, головного мозга. Подобное заявление Пуштаи вызвало волну протеста, и учёный был уволен из научно-исследовательского института Роуэтт. Его коллега, Стенли Юэн (Stanley Ewan), перепроверил результаты эксперимента и подтвердил их.”

Влияния мощной транснациональной корпорации хватало, чтобы не дать распространяться сведениям о вреде ГМП, а учёные, проводящие подобные исследования подвергались сильнейшему давлению.

Но биологическая опасность ГМО не является единственной. Есть чисто экономическая опасность, выраженная в зависимости фермеров от производителей трансгенных семян из-за распространения на эти семена авторских прав! Исходя из закона по защите авторских прав на ГМО-продукцию, фермеры не имеют возможности использования выращенной ими продукции в качестве семенного фонда для нового урожая. Законы природы тут вступают в противоречие с юридическими. Даже имея уже семенной фонд от своего урожая, фермеры должны выплачивать авторские отчисления компании разработчику ГМП. В этом случае кампания даже уже не обязана заниматься производством семян снимая ежегодный “налог” за однажды купленную у неё продукцию. Часто разработчики ГМП используют так называемые “терминаторные” технологии, когда урожай от их семян становится стерильным - он не даёт всходов. В иных случаях за соблюдением закона представители кампании строго следят и нарушителей ждёт суд. И часто бывает так, что купив однажды трансгенные семена от производителей этих семян невозможно избавится - поля становятся “засорёнными” ГМП-семенами и специальные инспекторы всегда могут обвинить фермера в мошенничестве.История с канадским фермером Перси Шмайзером может послужить иллюстрацией:

“П. Шмайзер - опытный фермер с многолетним стажем. Он выращивает канолу. Американская компания «Монсанто» создала ГМ–разновидность канолы, которая находит широкий сбыт в Северной Америке. В 1998 году «Монсанто» обвинила фермера в том, что он якобы утаил часть урожая и использовал его на семена. В качестве доказательства приводились результаты исследования растений, взятых с полей П. Шмайзера. Для этих целей используется целый штат «инспекторов» (часто это бывшие полицейские). Сам П. Шмайзер утверждал и утверждает, что ГМ–семян он вообще не использовал. А то, что нашли на его полях, есть результат природного опыления. Рядом проходит дорога, по которой на грузовиках перевозят канолу, да и соседи-фермеры выращивают трансгенную канолу. Тяжба длилась все эти годы. «Монсанто» обвиняла фермера в нарушении своих авторских прав и требовала компенсации, а П. Шмайзер доказывал, что он не виновен. Дошло до Верховного суда страны, который вынес решение в пользу «Монсанто». П. Шмайзер, согласно вердикту, нарушил авторские права «Монсанто» и, таким образом, продавал свой урожай незаконно.”

Самое удивительное, что начавшись с ГМП-культур, тенденция использования авторских прав начала распространяться и на обычные культуры! Крупные семеноводческие агрофирмы начали оформлять патенты на обычные гены, как будто они имеют отношение к их созданию. И к ним стали применяться аналогичные законы. Так, “в июне 2001 года Syngenta, крупнейшая в мире швейцарская транснациональная агрохимическая корпорация, занимающая третье место в мире по производству семян, подала во Всемирную Организацию Интеллектуальной Собственности заявку на патент (PCT/EPO2/06968, публикация номер WO03/00094) на эксклюзивное право на гены, управляющие «развитием и сроками формирования цветка на растениях, которые могут быть использованы для изменения развития цветка, его строения и времени цветения». Таким образом создаётся зависимость конечного производителя от крупных агрофирм, независимо от того, какие семена он использует. “Авторские” он будет платить в любом случае. Однако ГМП остаются более надёжным способом удержать фермеров в зависимости и потому внедрение ГМП в США и Канаде шло не без давления со стороны ГМ-корпораций. Один из канадских фермеров рассказывает:

“Примерно 15 лет назад уговорами, подкупом властей, давлением через банки (почти все фермеры контролируются банками, выдающими им кредиты), всеми мыслимыми и немыслимыми способами фермеров заставили культивировать генетически изменённые растения, в том числе пшеницу. Особенностью этих растений является то, что на следующий год их семена не прорастают. И фермерам приходится вновь обращаться к производителям генетически модифицированных организмов за новыми семенами. Но главное не в этом - фермеров обязывают сеять только генетически изменённые семена, причём механизмов сделать этого - масса. Второе - практически полностью уничтожен семенной фонд Канады, т.е. запасы «обычного», не генетически модифицированного зерна, которые держали фермеры для следующих урожаев. Специально нанятые люди следят, чтобы фермер ни в коем случае не сеял зерно для будущих урожаев. Он должен закупать только у монополистов. В случае отказа у него начинаются очень серьёзные проблемы - «подставки» со сбытом продукции, отказ продавать средства химической защиты растений, которые находятся в руках тех же корпораций, проблемы с сельхозтехникой и кредитами и так далее. Это давление исключительно сильно и переламывает даже самых упрямых. Согласно законам Канады продавленным банкирским еврейским лобби данные вопросы находятся в ведении корпораций и государство не вправе в них вмешиваться. Это ловушка, из которой нет выхода.”

Ставшее очевидным стремление ГМ-корпораций к доминированию в сельском хозяйстве можно было бы объяснить стандартным стремлением к сверхприбылям при монополизации рынка, но не всё так просто. Дело в том, что даже обычных прибылей ГМ-продукция не даёт из-за высокой стоимости производства ГМ-семян и обязательных при их использовании гербицидов. При этом урожайность ГМО, по самым оптимистичным прогнозам, выше всего на 10-15% по сравнению с обычными сортами. В то же время традиционными методами генетики созданы сорта, обеспечивающие даже большую урожайность. Та же Monsanto испытав взлёт в конце 90-х из-за взявшихся откуда-то инвестиций уже в 2003 году испытывает серьёзные финансовые трудности (компания понесла убытки в 1,76 млрд долл). Полной монополии ей добиться пока не удалось, а конкуренции с обычными семеноводческими агрофирмами она не выдерживает. Таким образом сама идея использования ГМО в сельском хозяйстве изначально была ориентирована на ситуацию полной монополии, которую можно было добиться только сильнейшим давлением на фермеров с использованием финансовых инструментов. В некоторых странах этого даже удалось добиться:

“В зависимость от биотехнологических корпораций попадают целые страны. Так, сельское хозяйство Аргентины уже практически полностью переориентировано на выращивание трансгенной продукции. Неправительственные организации и профсоюзы стран Латинской Америки даже организовали движение “Банк семян”. И призывают фермеров сдавать в него часть урожая немодифицированных семян, чтобы сохранить эти виды и уменьшить зависимость фермеров и стран от биотехнологических корпораций.”

Однако даже полной монополии в отдельных странах оказалось маловато, чтобы обеспечить корпорации прибыли. Нужна монополия всемирная. А это уже скорее политическая цель, нежели экономическая. Никакой чисто экономический проект не строится из соображения получения прибыли, возможной только в условиях всемирной монополии. Следовательно целью тут является сама монополия, а не прибыли. Именно этот момент и связывает ГМ-корпорации и финансовую олигархию, рвущуюся к всемирной власти. Используются лишь два различных метода её достижения - ростовщичество (финансовая зависимость, ведущая к перераспределению собственности) и зависимость в производстве продуктов. Причём последняя является наиболее надёжным способом надеть на общество рабский ошейник.

Потерпев неудачу с компанией Monsanto реальные собственники этой компании решили провести перегруппировку сил. Сейчас наиболее важные производства Monsanto переходят в собственность Bayer AG. Однако, как правильно заметил аналитик из “РБК daily",

“…сейчас весь негатив по поводу коммерциализации трансгенных технологий достаётся исключительно Monsanto, между тем Bayer уже давно превратился в сопоставимого с американцами игрока на этом рынке, при этом практически полностью оставаясь в тени. В настоящий момент годовые продажи подразделения Bayer, специализирующегося на ГМ-технологиях, составляют порядка 7 млрд долл., тогда как весь оборот Monsanto в прошлом году равнялся лишь 4,6 млрд долл. «Не исключено, что Bayer может просто занять место Monsanto, – сказал RBC daily российский эксперт по ГМ-культурам. – В отличие от Monsanto, у Bayer очень хороший имидж – компания является одним из крупнейших мировых производителей лекарств, поэтому, естественно, ее воспринимают крайне позитивно. Bayer просто свалит все грехи на Monsanto, а сам придаст ГМ-бизнесу новый хороший имидж, другими словами, проведёт своеобразный ребрендинг. Убедить широкую общественность в этом будет не очень сложно: в Monsanto раньше неоднократно говорили о том, что Bayer якобы платит деньги зелёным за то, чтобы имя компании никогда не упоминалось в связи с «разборками» вокруг трансгенных культур».”

В общем, реальные собственники Monsanto решили сменить вывеску, но продолжить усилия по навязыванию обществу ГМО. В случае с Bayer стало так же очевидна фальшь с биологической безопасностью ГМО - в Европе ГМО запрещены к продаже. Иначе говоря собственники технологий ГМО сами предпочитают есть экологически чистую, натуральную продукцию, благо в Европе набирает силу органическое сельское хозяйство - технология производства продуктов без химикатов и трансгенных мутантов. Остальным же навязывается ГМО.

Интересна ситуация с ГМО в России, где производство ГМО запрещено, но разрешено потребление. Агентом Monsanto в России долгое время был академик Скрябин и его исследовательский центр «Биоинженерия». Именно он пытался и до сих пор пытается добиться разрешение производства ГМО в России. Прежде всего трансгенного картофеля, технологию на который Монсанто передала в центр «Биоинженерия» Российской Академии наук в 2000 г. Картофель - второй хлеб россиян и именно он помогал выживать народу в годы “шоковой терапии” начала 90-ых. Надо полагать, что эту подпорку собираются выбить. Поддержкой деятельности академика со стороны правительства занимался Илья Иосифович Клебанов - бывший министр промышленности, науки и технологий, освобождённый от этой должности в ноябре 2003 года. По всей видимости в связи со слишком открытой деятельностью в пользу Израиля, благодаря которой Израиль ныне выпускает военные вертолёты российской разработки без всякой на то лицензии ("Mission-24″ - полный аналог нашего “Mи-24″). Становление авиапромышленности Израиля и внедрение ГМО в России - цели вроде бы разные, но преследуются одними и теми же людьми. Что опять же даёт основание полагать о близости между собой хозяев Israel Aircraft, Bayer и Monsanto.

Как пишет Краснов,

“"Монсанто” — очень влиятельная компания, за ней стоят мировые еврейские кланы, крупнейший банковский капитал и закрытые клубы многих стран мира…
Можно добавить, что фактически в любой момент, в любой стране, которая попадёт в зависимость от корпораций типа “Монсанто", может быть устроен рукотворный голод как локальный, так и глобальный с самыми разными целями — “регулировкой” численности населения, согласно идеям Мальтуса, политического давления на руководство, “мягкого геноцида” непокорных народов и так далее. Контроль над такими техническими культурами, как хлопок и масличные культуры, приведёт к тому, что в решающий момент государство окажется без порохов, твёрдых топлив и так далее…
Да, безусловно, монополии будут получать умопомрачительные сверхприбыли, поскольку они будут полностью контролировать все стадии производства и потребления продовольствия — начиная от посева семян, контроля земли (через банки и систему кредитов фермерам), залог на средства производства. Но повторяю ещё раз, что суть проводимой биотехнологической революции — совсем не в этом, не в деньгах, а во власти. Будет власть — будут и деньги. Чем больше власть — тем больше будет денег. И абсолютная зависимость для всех остальных.”

Я склонен с ним согласиться.

Предыдущие части: часть первая, часть вторая, часть третья.

По теме ГМО: Ещё раз о вреде ГМО.

 

У вас нет прав для комментирования. Зарегистрируйтесь.

« Ещё раз о вреде ГМО   Про Римский клуб, конец света и ГМО. Часть третья. »
| Дизайн malchish.org