С момента окончательного утверждения Дмитрия Медведева в качестве преемника Владимира Путина на посту президента России, либеральная часть российского политического класса не оставляет надежд на то, что между двумя этими главными персонажами российской политической жизни рано или поздно возникнут противоречия, в результате чего новый российский президент осуществит разворот к ценностям либерализма, которые якобы были свернуты его предшественником. Кто-то задавал вполне невинные вопросы – кто к кому будет ходить на прием и отчитываться, кто-то считал возвращение Путина на пост премьер-министра «анекдотом нецензурного формата», обвиняя тех, кто это спрогнозировал еще в сентябре месяце в тотальном незнании российской политической жизни, кто-то считал и продолжает считать, что пробным камнем для Медведева станет освобождение Ходорковского и т.д.
В данной статье предпринята попытка принципиально иначе, чем принято до сих пор, посмотреть на корни и причины американского «ипотечного» кризиса.
Какую правду об "ипотечном" кризисе скрывают власти США?
В поисках ответа на этот вопрос пришлось перелопатить массу источников, но ничего найти не удалось, за исключением того, что «пока цены на жилье в США росли, никто не задавал лишних вопросов. Ипотечный кризис начался тогда, когда в 2007 году цены начали падать, а процентные ставки – расти» (http://pro-credit.ru/press/analitika/article-item_3932).
15 апреля В.Путин был избран председателем партии «Единая Россия». Смысл этого события очевиден – застраховать политическую систему России от любых случайностей, которые ее могут подстерегать в период 2008-2012 гг., тем самым обеспечить политические условия реализации социально-экономической стратегии России до 2020 года. Данным избранием Путин замкнул тот круг переформатирования российской власти, который он начал рисовать осенью прошлого года. Конечно, Путин лично доверяет Медведеву, но, как опытный аппаратчик, он создает условия, при которых ни преемник, ни его окружение не смогут самостоятельно выйти из тех концептуальных, организационных и иных рамок, которые были оговорены при передаче власти.
Одним из основных выводов первой части данной статьи было понимание, что элиты разных стран идут к условно «республиканско-демократическому» противостоянию. В этой связи традиционные военно-политические и геополитические схемы перестают работать. Глобализация интересов достигла таких масштабов, что противостояние элит внутри стран выплеснулось на глобальный уровень, на котором те или иные национальные «партии» вынуждены искать себе союзников для достижения как внутриполитических, так и внешнеполитических задач, не говоря уже о достижении бизнес-целей. В целях упрощения предлагаемой модели, можно сказать, что весь мир поделился на «республиканцев» и «демократов».
